священномученик Анатолий (Грисюк)

Семья. Образование. Монашество и священство

Митрополит Анатолий (в миру Андрей Григорьевич Грисюк) родился 20 августа 1880 года в городе Ковел Волынской губернии в семье украинских мещан. Отец был чиновником, уездным казначеем Волынского казачества. Жили бедно, собственности не было никакой.

Окончил Кременецкое духовное училище (1894), Волынскую духовную семинарию (1900) и Киевскую духовную академию (1904) со степенью кандидата богословия. В 1903 году, на 4-м курсе был пострижен в монашество с именем Анатолий и в мае 1904 года рукоположен во иеромонаха.

Преподавание и научная работа

С августа 1904 в течение года был профессорским стипендиатом академии по кафедре общей церковной истории. С июня 1905 года — исполняющим должность доцента по кафедре общей церковной истории Киевской духовной академии (с 1910 года — по кафедре истории древней Церкви). Для научных занятий в 1905–1906 годах был командирован в Константинополь, в Русский Археологический институт.

У иеромонаха Анатолия были необыкновенные способности к научной работе. Он владел языками французским, немецким, английским, читал на греческом, латыни и сирийском. Его научные интересы сосредоточивались на изучении сирийского монашества до арабского нашествия. Митрополит Мануил (Лемешевский) характеризует отца Анатолия следующим образом: «От природы одаренный большими способностями, прекрасно изучивший классические и некоторые восточные языки, всегда усердный и ревностный в исполнении всех своих обязанностей и на редкость трудолюбивый, иеромонах Анатолий вскоре овладел предметом своей специальности и, благодаря своим лингвистическим познаниям, получил возможность работать в таких областях своего предмета, в каких редко приходится работать исследователям церковно-исторической науки, по крайней мере у нас в России (изучение древнехристианского Востока). По любви к этой науке и ее первоисточникам на древних классических и восточных языках, по неутомимому, даже страстному стремлению докопаться до самой мудреной хронологической даты, а также и по другим свойствам своих ученых исследований иеромонах Анатолий, по отзыву о нем Высокопреосвященнейшего Антония (Храповицкого) напоминал покойного знаменитого историка Санкт-Петербургской духовной академии В.В. Болотова, воспроизводя в ученых трудах почти все научно-исследовательские приемы почившего профессора».

В 1911 году отцу Анатолию присвоена степень магистра богословия за диссертацию: Исторический очерк Сирийского монашества до половины VI века, и он был утвержден доцентом академии. Диссертация вместе со статьями Памяти профессора В.В. Болотова (по поводу 10-летия со дня смерти) и «Профессор Амфиан Степанович Лебедев» была удостоена премии митрополита Московского Макария (Булгакова).

В Киево-Михайловском монастыре в августе 1911 года был возведен в сан архимандрита. С января 1912 года — сверхштатный экстраординарный профессор Киевской духовной академии; позже — в штате. С июня 1912 года — инспектор и экстраординарный профессор Московской духовной академии.

С 1913 года — ректор Казанской духовной академии, читал в ней лекции по истории древней Церкви. Был последним ректором в истории академии.

Избирался членом Совета Казанского отдела Русского собрания.

Архиерейское служение

В июне 1913 года хиротонисан во епископа Чистопольского, викария Казанской епархии, как и прежние ректоры академии. С 1913 года являлся председателем казанского Историко-археологического общества.

После начала первой мировой войны в Казани под председательством епископа Анатолия был учрежден комитет по военным нуждам. Владыка призывал к пожертвованиям на лазарет, открытый при академии, просил приходских священников организовать помощь семьям погибших воинов. Монастыри епархии постановили открыть в Казани свои лазареты.

После революции

Епископ Анатолий принимал участие в Поместном Соборе Русской  Церкви 1917–1918 годов.

После издания советской властью в январе 1918 года декрета «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви» в России были закрыты почти все духовные учебные заведения. Владыке Анатолию удалось на некоторое время сохранить Казанскую академию и ее преподавательский состав. Осенью 1918 года Высшее церковное управление при святителе Тихоне, патриархе Московском и всея России, посоветовало владыке воспользоваться тем, что советское правительство дозволило «обучаться религии» частным образом. Заведующий Казанским губернским отделом народного образования согласился с существованием частного духовного учебного заведения, епископу Анатолию были выданы государственный штамп и печать. Поскольку здание академии было отобрано, лекции читались на дому у профессоров. Содержалась академия сначала на собственные средства, затем на церковные пожертвования и на отчисления Высшего церковного совета. Владыка вел регулярную переписку с патриархом Тихоном, испрашивал его благословение на те или иные действия по академии.

К 1921 году чекисты установили контроль над перепиской патриарха. Ознакомившись с письмами владыки Анатолия, ВЧК отправило записку в наркомат юстиции, в которой сообщалось: «Из переписки епископа Анатолия на имя патриарха Тихона усматривается, что в Казани до сих пор существует духовная академия, подчиняющаяся идейным и служебным директивам патриарха... мы полагаем, что наличность в Казани подобного очага мракобесия, руководимого духовно-административным центром... нежелательна. Просим вас принять меры к пресечению дальнейшей деятельности указанного учреждения».

В марте 1921 года владыка Анатолий был арестован. После допросов ректора и профессоров выяснилось, что академия существует, идут занятия и лекции, проводится набор учащихся, преподаватели получают денежное вознаграждение, регулярно в квартире епископа собирается совет академии, который обсуждает вопросы о назначении профессоров, об отпуске и увольнении их, о приеме и увольнении студентов, о порядке и системе занятий и т. п. Состав профессоров ЧК установила, но имен обучающихся узнать не удалось. После обысков ЧК не нашла списков студентов, а на допросах ректор и профессора заявили, что таких списков не велось, что невозможно точно указать число учащихся, которых было не менее 15 и не более 30. На вопрос следователя, принимались ли меры к легализации академии, владыка Анатолий ответил, что не находил нужным что-либо делать, поскольку считал существование академии легальным и дозволенным. Епископа Анатолия приговорили к принудительным работам сроком на 1 год, но освободили через 9 месяцев, так как зачли срок предварительного заключения.

С февраля 1922 года — епископ Самарский и Ставропольский.

Через год вновь арестован за противодействие обновленческому расколу. Формальным поводом для ареста послужило найденное при обыске в его квартире антисоветское воззвание, написанное от его имени. Владыка Анатолий сумел доказать, что это фальшивка.

В августе 1923 года ненадолго освобожден, вскоре возведен патриархом Тихоном в сан архиепископа.

Ссылка в Туркмению

Через полтора месяца вновь арестован, обвинен в распространении антисоветских слухов и выслан на 3 года в административном порядке в Туркмению — в город Полторацк (ныне Ашхабад), а с 1925 года — в Красноводск.

В ссылке продолжал интересоваться наукой. Писал профессору А.И. Бриллиантову: «А что до нас, то мы теперь не столько изучаем древнюю церковную историю, сколько являемся жертвами трагизма новейшей русской церковной истории. Служебная и неслужебная одиссея поставила нас далеко от библиотек и даже от собственного небольшого собрания книг по специальности. Очень любопытно было бы узнать — каково состояние науки древней церковной истории в Европе после войны и какие открытия, капитальные издания и крупные исследования можно там отметить».

Вернулся из ссылки в Самару в 1927 году и был назначен постоянным член Священного Синода при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). Синод был распущен в 1935 году.

На Одесской кафедре

С сентября 1928 года — архиепископ Одесский и Херсонский.

В мае 1932 года, в связи с 5-летием Синода, все его члены, имевшие на тот момент сан архиепископов, в том числе и архиепископ Анатолий, были возведены в сан митрополита.

С 1934 по 1935 годы — временно управляющий Харьковской епархией.

Время служения владыки в Одессе совпало с одним из тяжелейших периодов гонений на Русскую Церковь. В некоторых областях, особенно в Молдавской АССР, входившей тогда в состав Одесской епархии, были закрыты почти все храмы; в Одессе были взорваны Преображенский кафедральный собор, здание военного Сергиевского собора, храм святителя Николая в порту и другие. В 1931 году в Одессе были арестованы и приговорены к заключению более 20 священнослужителей.

Митрополита неоднократно вызывали на допросы в управление НКВД, то поднимая с постели ночью, то во время богослужения. Кроткий и смиренный владыка в этих случаях твердо отвечал, что не прервет службу и явится только после ее окончания. После богослужения он ехал в НКВД, где его заставляли ждать в коридоре, следователь издевался над ним, кричал и топал ногами, после чего отпускал домой.

По отзывам верующих и духовенства, владыка был добрым и всем доступным человеком, прекрасным проповедником. Митрополит Мануил (Лемешевский) так описывал его: «По внешности был малого роста, щуплый, сутуловатый, всегда смотревший вниз, — производил впечатление человека, углубленного в себя и занятого своими мыслями».

Последний арест и кончина

Снова арестован в августе 1936 года. В обвинении говорилось, что владыка «связался с католическим ксендзом города Николаева Зноско Христианом Леонтьевичем, с которым вел переговоры об установлении антисоветского блока путем воссоединения восточной и западной Церквей на началах унии, с подчинением Православной Церкви папе Римскому. В повседневной своей деятельности вел антисоветскую агитацию и в форме контрреволюционных высказываний систематически внедрял антисоветские установки духовенству и церковникам, воспитывая их таким путем в контрреволюционном направлении». В ответ на эти обвинения митрополит Анатолий заявил, что антисоветской агитацией не занимался, а также «связи с представителями католической церкви я не имел и никаких переговоров об объединении православных и католиков не вел. Заявляю, что я убежденный антикатолик и по своим религиозным воззрениям как православный архиерей не мог вести таких переговоров. С католическим же священником имел разговор частного характера».

Был отправлен в Москву, где заключен в Бутырскую тюрьму. Уже в это время был тяжело болен, у него отнимались ноги.

В январе 1937 года Особое совещание при НКВД СССР приговорило митрополита Анатолия к заключению в лагерь на 5 лет. Несмотря на болезнь, его отправили общим этапом вместе с уголовниками, которые в дороге обворовали митрополита. Часть пути узники проезжали по железной дороге, затем шли пешком по снегу в условиях суровой зимы. Владыка Анатолий с трудом передвигался: когда он падал, ему разрешали сесть в кузов грузовика и везли до тех пор, пока он не приходил в себя, а затем снова гнали пешком.

В феврале 1937 году владыка прибыл в Кылтовскую сельхозколонию в республике Коми, был отправлен на общие работы. В октябре в связи с ухудшением состояния здоровья признан инвалидом, но уже в ноябре его вновь вывели на общие лагерные работы. К этому времени владыка почти ослеп. Из отчета администрации лагеря: «Работу выполняет на 62 %. По старости работает слабо, но старается».

В январе 1938 года был помещен в лагерную больницу, где скончался 23 января. Перед смертью от владыки потребовали, чтобы он отдал свое Евангелие и нательный крест. Евангелие вырвали из его рук силой, но крест он не отдал и умер, прикрывая его слабеющими руками.

Тропарь священномученику Анатолию, митрополиту Одесскому, глас 5

Во святи́телях благоче́стно пожи́л еси́,/ и муче́ния путь сконча́в,/ богобо́рцев я́рость посрами́л еси́,/ побо́рник Христо́ву ста́ду был еси́, богому́дре./ Те́мже тя почита́ем ны́не, вопию́ще:/ священному́чениче Анато́лие,// моли́ Христа́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Кондак священномученику Анатолию, митрополиту Одесскому, глас 5

Апо́столов сопресто́льниче и святи́телей украше́ние,/ правосла́вным щи́т и утвержде́ние бы́л еси́,/ просвеща́я безбо́жия но́щь глубо́кую./ Сего́ ра́ди яви́лся еси́ священнострада́лец за Христа́./ От бе́д изба́ви на́с твои́ми моли́твами,// священному́чениче Анато́лие.